ПОБЕДА:
1941-45

ГЛАЗАМИ
ПРЕССЫ

ИСТОРИЯ
В ЛИЦАХ

СТАРЫЙ
ГОРОД

НАШ
КРАЙ

ВНЕ
ВРЕМЕНИ
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ СТАВРОПОЛЬЯ - ОБЛАСТИ, ГУБЕРНИИ, КРАЯ...

«С любимыми не расставайтесь…»

Борис РОЗЕНФЕЛЬД

Александр КочетковПредставляю: Кисловодск. Широкое полотно улицы Широкой. К калитке прекрасного особняка подходит вальяжный, большой, красивый человек, модно одетый, в шляпе и с тростью. Он стучит в калитку, ведущую к двухэтажному особняку, принадлежащему Инне Григорьевне Прозрителевой. Адрес этот хорошо знаком и жителям Кисловодска, и приезжим знаменитостям расположенной здесь читальней с журналами, книгами, газетами. Здесь читают стихи, звучит музыка…

- Кто там?
- Граф Алексей Николаевич Толстой…

Это не ошибка и не преувеличение. В 30-40-е годы желанными гостями в этом особняке были и Максимилиан Волошин, и Вячеслав Иванов, и представители местного поэтического «бомонда» - Михаил Долинский, Татьяна Чугай, Алексей Славянский, а также гости из Владикавказа – Вера Меркурьева, Евгений Архипов, Сергей Аргашев, Михаил Слободской.

Радушие хозяев не знало границ. Обворожительная Инна Григорьевна, которую иначе и не называли, как Инуся, и ее муж Александр Сергеевич Кочетков составляли тот удивительный центр притяжения художественной интеллигенции, адрес которого был известен и в столичных кругах.

Вот я и коснулся этого имени: Александр Кочетков, поэт, переводчик, драматург, восторженное сердце.

Александр Кочетков, Инна Прозрителева и ее родителиЯ благодарен случаю и щедрому дару доброго сердца: в музей музыкальной и театральной культуры был принесен драгоценный сборник «Кисловодская тетрадь» Александра Кочеткова. Старейшая певица Кисловодской филармонии Нонна Евдокимовна Ватутина рассталась с дорогим раритетом, обогатив фонды музея: «Пусть больше людей знают об этом замечательном поэте!».

В «Кисловодской тетради» - 100 машинописных страниц, 20 из которых увидели свет в «Золотой зурне». Три стихотворения опубликованы мною в рижском журнале «Даугава» (№ 5, 2000).

В 1985 году вышел первый поэтический сборник Кочеткова «С любимыми не расставайтесь!» (М., «Советский писатель», 1985), составителем которого был Лев Озеров. В предисловии он писал: «До сих пор мы в большом долгу перед памятью Александра Кочеткова. Он полностью еще не показан читающей публике… За сочинениями Кочеткова возникает их творец – человек большой доброты и честности. Он обладает даром сострадания к чужой беде… Он был художник во всем. Деньги у него не водились, а если и появлялись, то немедленно перекочевывались под подушку больных и в пустые кошельки нуждающихся…».

То, что появился такой сборник, - прекрасно!.. Но все равно этого мало. И мне очень хочется напомнить о поэте – скромном, не гнавшемся за славой и популярностью, не выпячивавшем собственное «я», не претендовавшем на роль поэтической знаменитости.

А слава и популярность у Кочеткова были несомненными. Только прятались они в тени его скромности. Слава получилась какой-то анонимной, но зато поистине всенародной.

Уверен, 90 процентов из опрошенных любителей и знатоков поэзии не назовут автора знаменитого стихотворения «Баллада о прокуренном вагоне», более известного по строке «С любимыми не расставайтесь…». Имя автора – Александр Кочетков!

Стихи эти во время войны переписывали в письмах к родным солдаты на передовой. Они положены на музыку. Они звучали в фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы…».

…Зачерпнем ладонью ключевой воды кочетковской поэзии, освежим душу прозрачными и нежными стихами:

	 Не верю я пророчествам,
	 Звучащим мне не раз:
	 Что будет одиночеством
	 Мне горек смертный час.
	 Когда б очами смертными
	 Не завладел тот сон, -
	 Друзьями неприметными
	 Я вечно окружен.
	 Коль будет утро чистое –
	 Протянет навсегда
	 Мне перышко огнистое
	 Рассветная звезда.

Друзья называли Александра Сергеевича «наш Пушкин». Компании были веселыми, шумными, с чаепитиями и пирогами, с непреходящей благожелательностью и гостеприимством Инуси… И обязательно – со стихами, рожденными «по случаю» или просто по велению души. Не знал граф А. Н. Толстой, что стучаться в калитку на кисловодской улице Широкой не нужно. Она всегда была открыта.

С болью сердца констатирую: нет уже того особняка, снесен руками казенными и равнодушными. А какой бы мог быть музей нашей интеллигенции!..

Кочетков родился 12 мая 1900 года. В возрасте 53 лет умер. Прожил обидно мало. Написал, перевел, сочинил много. Любил и был любим прекраснейшей из женщин. На ней и был женат. Она, его очаровательная муза, - Инна Григорьевна Прозрителева, дочь ученого-краеведа и основателя Ставропольского краеведческого музея - Григория Николаевича Прозрителева. Его имя увековечено на памятной доске музея: «имени Г.Н.Прозрителева и Г.К.Праве».

В Ставрополе иногда жили в доме Прозрителева и «молодые». Но и Александра Сергеевича, и Инусю всегда притягивал Кисловодск, который они любили, любили свой знаменитый дом, на огонек которого, как бабочки на свет, слетались люди чувствительной души и горячего воображения.

Любимыми праздниками здесь были дни рождений, которые отмечались всем и всегда: приглашались друзья, обязательным был «именинный пирог». Свои даты Александр Сергеевич отмечать не любил, но друзьям охотно посвящал стихи. Это было главным подарком виновнику торжества. И особенно, если именинницей была его жена:

	 Ах, для чего в те дни,
	 в те ночи,
	 Я не пришел на твой 
	 призыв?..
	 Из казней – казни нет 
	 жесточе,
	 Как умереть, не долюбив!..

Стихи лились, им было вольготно и уютно жить в большом сердце поэта. И какими мучительными были для него походы в редакции газет и журналов!.. «Он был беспомощен в устройстве судьбы своих сочинений, – утверждает Лев Озеров. – Боялся грубости и бестактности… Был приветлив и дружелюбен… Походка у него была, какую редко встретишь: мелодична, предупредительна…».

Не хочу, чтобы у читателя сложилось впечатление, что Кочетковы всю жизнь были связаны только с Кавказом, огромную любовь к которому не скрывали никогда. Еще была Москва, где они жили, где встречались с друзьями, где «подпитывались» настроениями бурлящей литературной жизни, посещали библиотеки, издательства, редакции, архивы. В Москву они в основном возвращались, ведь сам Александр Сергеевич был связан с ней «кровно» - он родился на Лосином Острове Московской области, где и закончил гимназию, в 17 лет поступив на филологический факультет МГУ. Из Москвы был мобилизован в Красную Армию – до 1919 года. Потом приходилось работать и библиотекарем, и литературным консультантом. И все годы, начав писать с 14 лет, он работал над стихом.

Помимо собственных стихов, Кочетков мастерски выполнял переводы на русский язык венгра А. Гидаша, грузинских поэтов А. Церетели, Т. Цбиери и В. Гаприндашвили, поэтов Востока – Хафиза, Анвари, Фаррухи, Унсари, Эс-хабиб Вафа. А можно ли забыть его переводы Шиллера, Корнеля, Расина, Беранже?..

А это очень непростой труд. Недаром А. С. Пушкин утверждал, что «переводчики – это почтовые лошади просвещения».

Кочетков интересовался драматургией. В соавторстве с К. Липскеровым и С. Шервинским он написал пьесы в стихах – «Надежда Дурова» и «Вольные фламандцы». Они были поставлены, пользовались успехом так же, как и его собственная пьеса о Николае Копернике. Кстати, пьеса «Надежда Дурова» увидела сценический свет значительно раньше, чем «давным-давно» А. Гладкова на ту же тему. «Надежду Дурову» поставил Юрий Завадский.

…Всю войну Кочетков прожил в Ташкенте, где едва сводил концы с концами литературными переводами, но зато находил огромную радость от общения с Марией Петровых и Анной Ахматовой, другими литераторами, кого война занесла в этот «город хлебный» во время эвакуации.

Поэзия согревала души людей в лютые годы всеобщей беды…

Сейчас, в XXI веке, наблюдается явственный спад «поэтической любви»… И все же! Думаю, «инспектируя» ХХ век, мы не должны забыть ни одного имени «поэтического столетия». Громкие и известные имена – всегда на слуху, но бывает, что и они не выдерживают испытания временем. Ведь не секрет, что стоявшие «у руля» поэты прежде всего издавали себя, а для приличия – немного других. И они «пролистали» имя Александра Кочеткова!.. Только в 1966 году появилось в альманахе «День поэзии» самое распространенное его стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне»…

	 С любимыми не расставайтесь!
	 С любимыми не расставайтесь!
	 С любимыми не расставайтесь!
	 Всей кровью прорастайте в них –
	 И каждый раз навек прощайтесь!
	 И каждый раз навек прощайтесь,
	 И каждый раз навек прощайтесь.
	 Когда уходите на миг!

Для нас очень важен сам факт рождения этого стихотворения: он связан с нашей землей.

…Лето 1932 года. Как всегда, эти благословенные месяцы Инна Григорьевна и Александр Сергеевич проводили на Кавказе. Жили в Ставрополе, оттуда вместе с друзьями решили возвращаться в Москву: заканчивался отдых, уже куплены билеты на поезд «Ставрополь – Москва».

Почему Инна Григорьевна упросила мужа задержаться еще на пару дней? На этот вопрос, наверное, не ответила бы и она сама. Но они поменяли билеты… А поезд, ушедший в субботу, потерпел крушение! Тот поезд, в котором без Кочетковых уехали их друзья. Многие из них погибли… «Нас спасла любовь» - напишет потом из Москвы Инна Григорьевна.

Читая каждое стихотворение, я уверен в том, что за любым из них стоит своя история, своя правда, свой повод.

Стихи пишутся тогда, когда сердце стучит в унисон с чувствами, стихи пишутся в ритме сердца… Так написаны все стихи Александра Кочеткова. Он не был членом Союза писателей, не имел чинов и наград, не имел званий. Но он имел главное: был настоящим человеком.

Доказательства?..

Они – в его неопубликованной поэзии так же, как и в той, что увидела свет. Мы в долгу перед поэтом. Давайте обратимся к той самой «Кисловодской тетради».

	     * * *       
Изнизан гравий 
        лунной белизной,
Резной табак струит 
        благие яды.
Да будет ночь 
       безжалостна со мной!
Да будет ночь! 
       Я не хочу пощады!
О, как она трагически 
                  светла
В час полнолунья, 
        в месяц увяданья!
Да будет ночь – 
        священного незнанья
Дневных сплетений
        благости и зла!
      

  Подкова счастья
  
О чем, двуликая находка,
Ты так блаженно 
           мне поешь, -
Как в бубен, 
       радостно и четко
Свою вызванивая ложь?
Доныне преданный 
               поверью,
Внемлю, и ясная дуга
Мне вожделенной 
          мнится дверью
На юной страсти берега.
Но, утомясь 
          дыханьем мирры
И счастье обернув в руках,
Я вижу легкий очерк лиры
В ее изогнутых боках…
Не потому ль ты мне и пела
О счастье 
         выспреннюю ложь –
Так целомудренно 
                 и смело,
Как ты влюбленным
                не поешь?

	     * * *               	

О, легкая отрада
Полузакрытых вежд!
Не надо мне, не надо
Ни счастья, ни надежд.
Повержены кумиры,
Порфиры пали с плеч.
Не надо гневной лиры, -
Пусть кроткой будет речь!
Пред смертью неизбежной,
Пред жизнью роковой
Клянусь: 
     твой слух мятежный
Не оскорблю мольбой!
Блаженно предан чуду
Явленья твоего,
Клянусь: вовек пребуду
Смиренный страж его!
Ни жалости, ни гнева,
Ни смеха не страшусь.
У ног твоих, о, Дева,
Пребуду век. Клянусь!
Не надо мне, не надо
Ни шлема, ни щита.
О, легкая отрада,
О, сладкая тщета!

	     * * * 

В светлом шлеме 
             и забрале
Статный латник на коне…
Так вначале. Так вначале
Про мечту мечталось мне.
Воздух пьян, 
       лазурь бездонна,
Взоры – пламень,
       сердце – вздох.
Вот старинная Мадонна
На распутье трех дорог…
Так ее одежды белы,
Так хрупка ее рука!
Брови тонки – 
          будто стрелы
Запредельного стрелка.
Голубые вспыхнут светы –
И взлетит, звеня, стрела.
Все заветы, все обеты 
Разрешит ночная мгла.
Белый щит луна подымет
Против копий черных хвой.
Кто повязку 
       с сердца снимет,
Тихо звякнув тетивой?
И прозревшее заплачет
И споет немудрый стих.
Что он значит?.. 
       Что он значит?..
Щит и меч – у ног твоих.

	     * * * 

Шутил вчера, 
         шучу сегодня,
Горел века – и вновь горю!
И вновь о тайнах 
         преисподней
В прозрачных ямбах 
         говорю.
И к вам, друзья, 
         иду охотно,
Мне люб спокойный 
         ваш уют,
Когда за чаем беззаботно
Часы короткие текут.
В тот вечер 
       будет очень мило,
Меня попросят почитать…
И вдруг с души – 
       «нездешней силой»
Сорвет «заклятия печать»!
И рьяным скептикам 
         всех толков,
Давая пищу для острот,
На сотню жалящих 
         осколков
Мой стих, 
    как бомбу, разорвет!..

Источник: "Ставропольская правда", 18 марта 2003 г.

Лев Озеров. Предисловие к сборнику стихов и поэм А.Кочеткова

Александр Кочетков. Все стихотворения на одной странице

Александр Кочетков. Баллада о прокуренном вагоне


KavkazWeb